"Именно офицеры запаса, а их у нас миллионы, должны быть ядром здоровых сил общества"
В России не счесть различных ассоциаций, фондов, некоммерческих партнерств, других общественных организаций, которые декларируют работу с ветеранами, молодежью, но на самом деле существуют сами для себя. Национальная ассоциация объединений офицеров запаса Вооруженных сил (МЕГАПИР) в этом плане является исключением.

О том, как удается в наше непростое время быть постоянно на острие событий, не на словах, а на деле отстаивать интересы человека в погонах, вести большую работу с ветеранами и молодежью рассказал "Интерфаксу-АВН" создатель и бессменный руководитель МЕГАПИРа, президент Международного консультативного комитета организаций офицеров запаса и резерва, заместитель председателя Общественного совета при Минобороны РФ Александр КАНЬШИН.


      
   - Александр Николаевич, что представляет собой сегодня МЕГАПИР, откуда вы берете силы, да и средства для того, чтобы оказывать реальную помощь ветеранам армии и флота, вести столь масштабную воспитательную работу с молодежью?

   - Ассоциация МЕГАПИР, точнее ее первая структура, была зарегистрирована 17  августа 1993 года. Объединение нескольких структур произошло в октябре. Так что нам  уже исполнился 21 год.

   Изначально МЕГАПИР создавался как сугубо экономическая, коммерческая структура, объединяющая офицеров запаса. Речь шла о том, чтобы выжить в условиях дикого капитализма,  в который погрузилась страна в начале 90-х годов. В течение пяти-шести лет мы создавали экономическую базу, то есть механизм зарабатывания денег. А когда накопили определенные средства, решили помогать сначала ветеранам, семьям погибших военнослужащих, а затем уже самим Вооруженным силам. Сейчас спектр нашей деятельности весьма широк.

   В настоящее время в состав ассоциации входит порядка 60 коммерческих и некоммерческих организаций, различного рода фонды. Весь менеджмент в центральном аппарате и на местах это офицеры запаса. Одна из ключевых задач - помочь уволенным в запас военнослужащим  адаптироваться к условиям гражданской жизни.

   Кроме этого у нас во всех регионах страны действует более 300 представительств и представителей. Это наш актив, совместно работающий в субъектах Федерации с мэрами, губернаторами, с главами  администраций республик, командирами и начальниками воинских частей в военных округах и на флотах.

   Особенно активно у нас поставлена общественная работа на Северном Кавказе, в Ростов-на-Доне,  Краснодаре, во Владикавказе, в Поволжье. Хорошие отношения сложились с командующими войсками Южного и Центрального военных округов генерал-полковниками Юрием Галкиным и Владимиром Зарудницким. Это мои боевые товарищи, мы вместе оканчивали Высшее общевойсковое командное училище во Владикавказе. Наши представители до недавнего времени работали в профильных комиссиях в Общественной палате РФ, сейчас мы плодотворно продолжаем трудиться в Общественном совете при Минобороны РФ. Наш актив - это маршал Дмитрий Язов - бывший министр обороны СССР, маршал артиллерии Владимир Михалкин, генерал армии Махмут Гареев, адмирал флота Алексей Сорокин, генерал армии Юрий Якубов, генерал-полковник Юрий Букреев и многие другие.

   Мы тесно взаимодействуем со своим активом в регионах. Не какими-то директивными указаниями, сбором взносов. Мы вообще взносов, как таковых,   не собираем.    

   Если говорить о средствах, то у нас создана хорошая экономическая база, есть совет учредителей, представители которого имеют свои акции, свою долю в бизнесе. Именно эти люди периодически выделяют средства на различного рода мероприятия. В прошлом году только на благотворительные цели и помощь ветеранам, а также уволенным в запас офицерам мы направили около 100 миллионов рублей. Несмотря на сложную экономическую ситуацию в этом году объем помощи мы планируем не только не сократить, но и увеличить.

   - Опыт МЕГАПИРа представляется очень интересным еще и потому, что  задумываясь как коммерческая структура,  ассоциация в итоге стала крупнейшей общественной организацией ветеранов Вооруженных сил. Сегодня, к сожалению, многие общественные организации декларируют работу с ветеранами, молодежью,  а занимаются банальным сбором денег для узкого круга учредителей.

   - Примеров таких действительно много. Года два назад, я тогда был председателем комиссии Общественной палаты по национальной безопасности, ко мне пришли здоровые моложавые мужики и говорят, что они  хотят создать партию, которая будет называться "Офицеры России". Не знаю, имеют ли эти люди отношение к ныне действующей одноименной организации, да и вообще к офицерскому корпусу, но тогда, как выяснилось, им нужны были деньги. Они заявили, что спонсор,  который должен был профинансировать проведение съезда, уехал за границу и не отвечает на мобильные звонки, поэтому просят МЕГАПИР дать им несколько миллионов рублей.

   Многочисленный контингент общественных ветеранских организаций я условно разделяю на две группы: первая это те организации, у которых есть душевный порыв, есть искреннее стремление что-то сделать, предложить свои силы обществу. Вторая группа, она, к сожалению, более многочисленная, включает организации, которые пытаются на ниве общественной активности использовать ресурсы прежде всего для популистских целей, красивой жизни и т.д.

   В России сейчас около 90 тысяч различного рода общественных ветеранских организаций, зарегистрированных и незарегистрированных, которые в той или иной степени должны заниматься общественной работой. Большинство из них декларируют свою деятельность по патриотическому воспитанию, по подготовке молодежи к службе в армии, по работе с ветеранами. Кстати, по различным данным, сегодня в стране только ветеранов насчитывается около 30 миллионов человек - это ветераны войны, Вооруженных сил, пенсионеры силовых структур, ветераны труда. Конечно, это огромная сила, с которой необходимо работать на системном уровне.
 

   - Время от времени раздаются предложения по объединению всего ветеранского сообщества в единый орган с единым центром. Как вы относитесь к такой идее?

   - Плохо отношусь. На мой взгляд, в этом нет никакой необходимости. Представить себе вертикально интегрированную организацию, объединяющую 30 миллионов ветеранов и управляемую из центра мне трудно. Такая ветеранская структура всегда будет, как говорится, на вторых ролях, подмята исполнительными органами на местах.

   Говорю это потому, что на многочисленных встречах ветеранов с представителями различного рода властей, на которых мне довелось присутствовать, крайне редко поднимались серьезные, острые вопросы. В лучшем случае приглашенные на такие встречи ветераны говорили о том, что нужно больше встречаться с молодежью, чаще посещать школы и музеи. А ведь известно, что большинство ветеранов живет, мягко говоря, скромно, если не сказать бедно, и пенсии у них маленькие, медицинское и санаторно-курортное обеспечение далеко от идеального.

   Приглашение ветеранов в качестве почетных гостей на совещания, которые проводят чиновники, я называю  "красивый аквариум в кабинете у руководителя". Ветераны там эффектно смотрятся, с орденами, медалями, но извините за грубое сравнение молчат, как рыбы.

   То, что у нас такая колоритная палитра ветеранских организаций я считаю положительной стороной. Другое дело, что они нуждаются в широкой поддержке государства. Забегая вперед, отмечу, что Международный консультативный комитет (МКК) объединений офицеров запаса и резерва, президентом которого я избран, насчитывает в своих рядах ветеранов из 31 государства мира. Половина - представители из стран бывшего Варшавского Договора, а другая половина - из стран НАТО. Так вот, многие ветеранские организации офицеров резерва стран НАТО финансируются государством за счет бюджетных средств, в том числе министерства обороны.

   К примеру, общественная ассоциация "Армия США", объединяющая 100 тысяч ветеранов, ежегодно получает из бюджета порядка 25 миллионов долларов. За счет чего? Они совместно с Минобороны проводят выставки различного рода медицинского оборудования, продукции оборонно-промышленного комплекса, боевой техники, снаряжения и т.д. Сами снимают вставочные площади, приглашают туда руководство Минобороны и оно охотно идет на такое сотрудничество. Ассоциация, таким образом,  с одной стороны лоббирует интересы Минобороны США, с другой - интересы военно-промышленного комплекса и за посредничество получает хорошие деньги. Чем не пример для наших ветеранских организаций.

   Я уже не говорю о том, что это помогает офицерам запаса быстро адаптироваться к гражданской жизни, найти себе применение после увольнения с военной службы. Это очень важный момент особенно сейчас. Взять, например, опыт или скорее антиопыт Украины. Что он показывает? Судя по той информации, которой мы владеем, кучка националистических элементов,  элементарных хулиганов, бандюков поставила  страну на грань гражданской войны и никто не смог их остановить.

   Как правило, когда власть ослабевает на авансцену выходят все эти нездоровые элементы, различного рода крикуны. Но одно дело крикуны, другое дело - самые настоящие уголовники. Посмотрите, что они  делали - жгли сотрудников правоохранительных  органов. А где же были здоровые силы? Вспомните киргизские события. Ведь тогда правительство обратилось к офицерам запаса, к афганцам с просьбой помочь навести порядок, и такой порядок в принципе был наведен. Именно офицеры запаса,  а их у нас сейчас миллионы,  должны быть ядром здоровых сил общества.
 
   - Наша армия сегодня на подъеме, идет масштабное техническое перевооружение армии и флота, войска начали наконец-то заниматься боевой учебой. Как у вас складываются отношения с нынешним руководством военного ведомства, с прежним, как известно, не все было гладко?       

   - Это правда. Мы действительно радели за то, чтобы "сердюковская" команда ушла и  пришла новая. Сегодня и с министром обороны Сергеем Кужугетовичем Шойгу, и с его ближайшими соратниками Николаем Александровичем Панковым, Русланом Хаджисмеловичем Цаликовым, Валерием Васильевичем Герасимовым приятно работать. У нас установились хорошие личностные и деловые контакты.

   Я регулярно бываю на коллегии Минобороны, в том числе с участием Верховного главнокомандующего, бываю на различных мероприятиях, учениях, в частности,  в Калининграде, в Севастополе, на Кавказе, работаю в  Общественном совете и хочу сказать, что если там была команда разрушителей, то здесь команда созидателей.

   В то же время было бы несправедливо представлять все, что делалось при прежнем министре обороны только в черном свете. У нас каждый готов пнуть мертвого льва, но давайте объективно скажем, что и при Анатолии Сердюкове было сделано много позитивного. Это и повышение денежного довольствия, и гуманизация службы, и реформирование управленческих органов. Но при этом было и другое -  унижение офицерского состава со стороны его команды, что мне, как и большинству общественников, особенно претило и против чего мы воевали. То, что многие офицеры ушли или вынуждены были уйти из армии, это на совести его команды.

   Новый министр обороны Сергей Шойгу с уважением относится не только к своим подчиненным, но и к нам - представителям общественных организаций. Он лично присутствует на каждом заседании Общественного совета, может часами рассказывать о перспективах развития армии и флота, новых поставках вооружения и техники, активно поддерживает наши инициативы.

   Кстати, в этом году он поддержал несколько предложений МЕГАПИРа, в том числе о воссоздании Суворовского военного училища во Владикавказе. Оно уже действует, 1 сентября 2014 года состоялся первый набор в составе 400 суворовцев. Теперь мы добиваемся, чтобы это военно-учебное заведение на Северном Кавказе стало правопреемником того знаменитого Владикавказского пехотного училища, курсанты которого в полном составе погибли в 1942 году при защите Сталинграда. Эту традицию надо продолжить и перевести это училище в казармы, где изначально был кадетский императорский корпус. Сейчас там штаб 58-й армии.
 

   - Позитивные перемены, как говорится, налицо. Но  это не значит, что все так гладко, что и проблем никаких нет. Проблем много. Что на ваш взгляд нужно сделать для того, чтобы обеспечить гражданский контроль за тем, что происходит в армии, чтобы повысить эффективность выделяемых армии народных средств, усилить взаимодействие гражданского общества и Вооруженных сил?

   - Вопрос гражданского контроля по-прежнему остается очень актуальным. В  ситуации, когда мы отмечаем значительное повышение потенциала армии и флота, радуемся новым достижениям, важно не упустить рациональное зерно. Ведь кроме министра обороны, его заместителей, с которыми, как я говорил,  установились хорошие контакты и хорошее гражданское взаимодействие, есть структуры на местах, есть  главнокомандующие, командующие войсками военных округов, армий, командиры воинских частей и учреждений в регионах. Они также должны быть охвачены постоянным гражданским контролем, как в целом вся силовая система.

   Кстати, об усилении общественного контроля шла речь на итоговой коллегии Минобороны 19 декабря прошлого года, на которой мне довелось присутствовать. В выступлениях президента России и в докладе министра обороны говорилось, что общественные организации должны подставить плечо для решения оборонных задач.

   Я считаю, что мы, общественники, которым нечего терять, мы не получаем никаких денег, никаких дивидендов, не  должны стесняться указывать руководству Минобороны на недостатки. Чтобы не получилось так, что сейчас мы все твердим: "ура-ура, все хорошо", а случись что-то серьезное,  спросят,  а где же были общественники.

   Поэтому, говоря о положительном,  поддерживая положительное, мы не должны ни в коем случае ослабевать гражданский контроль. Более того, его надо усиливать, так как увеличиваются расходы на армию, ее перевооружение. Армия и флот начали массово получать новую технику и вооружение - это большие деньги. Сегодня у Минобороны более 500 тысяч объектов различной недвижимости, за ней тоже нужен контроль. Мы просто обязаны вместе со СМИ следить за тем, как расходуются средства на оборону, бить по рукам тех нечистоплотных начальников, которые не прочь залезть в карман государства.
 
 
   - Известно, что именно МЕГАПИР, комиссия Общественной палаты, которую Вы длительное время возглавляли,  были инициатором того, чтобы Минобороны ежемесячно придавало гласности небоевые потери в Российской армии. Сегодня от этой практики отказались. Может быть, следовало бы вновь к ней вернуться? Тем более, что по неофициальным данным, ситуация остается сложной.

   - Несколько лет назад в бытность мою председателем комиссии Общественной палаты РФ у нас действительно был налажен жесткий контроль за небоевыми потерями в Минобороны и других силовых структурах. К сожалению, при Анатолии Сердюкове эта практика была прекращена.
 
   Сейчас, несмотря на наши неоднократные письменные обращения в Главную военную прокуратуру (ГВП)  ничего не изменилось. Словом, по линии ГВП отношения с Общественным советом при Минобороны нарушились. За полтора года работы я ни разу не видел главного военного прокурора Сергея Фридинского на заседаниях Общественного совета, не слышал, чтобы представители ГВП выступали по актуальным проблемам "дедовщины", по небоевым потерям и т.д.
 
   Я считаю, что Главная военная прокуратура в последние годы слабо стала взаимодействовать с гражданским обществом, Общественной палатой РФ, с Общественным советом при Минобороны. Сегодня у нас нет такого контакта, какой был раньше. Поэтому мы не имеем официальных сведений о гибели людей, о пресловутых неуставных отношениях в войсках, о бесчинствах офицерского состава, которые, к сожалению, пока не редки.
 

   - Сегодня, кстати, не придаются гласности и факты злоупотреблений среди высшего офицерского состава.

   - Да это так. Раньше у нас была статистика, связанная с казнокрадством среди генералов. Мы через Главную военную прокуратуру получали информацию о генералах и адмиралах, осужденных Военным судом за те или иные имущественные преступления. Сегодня мы такой информации не имеем.

   Я обратился в ГВП с предложением опубликовать эти данные, но мне ответили: делать этого нельзя, потому что это ударит по престижу армии. Я с такой постановкой вопроса категорически не согласен. По престижу армии скорее бьет отсутствие объективной информации о правонарушениях, в том числе о небоевых потерях. Я убежден, что закрытость,  уход от гласности - это первый шаг к тому, что эти проблемы будут загоняться внутрь. А их нужно наоборот вскрывать.

   Я когда-то  посчитал, что за три года, это был 2006, 2007 и 2008 годы,  у нас погибло более 2000 человек - полк. На встрече с Дмитрием Медведевым, он тогда был президентом, я доложил ему об этом. Он меня спросил, что так много? В итоге были приняты определенные меры и пошло снижение.

   Если  мы хотим чтобы было снижение надо эти цифры публиковать. Нужен жесточайший спрос. Я, например, думаю, что рост небоевых потерь связан с увеличением количества учений и маневров. Но мы не можем об этом говорить, поскольку нет официальных данных, и эту практику действительно необходимо изменить. За каждую гибель, за каждую потерю нужно отвечать.
 
 
   - Все ли сегодня делается для повышения авторитета Вооруженных сил и престижа военной службы? Не секрет, что многие молодые люди всеми правдами и неправдами стремятся "откосить" от военной службы.

   - Должен сказать, что престиж военной службы в последнее время заметно вырос.  Чтобы мы ни говорили, но доверие общества к армии возвращается. По данным соцопросов около 86% граждан России с уважением стали относиться к армии и флоту, сейчас на порядок возрос конкурс при поступлении в военные учебные заведения, резко снизился процент так называемых "уклонистов", успешно выполняется программа по набору в армию контрактников, их насчитывается уже около 300 тысяч.

   Это следствие, в том числе того, что руководство Минобороны сейчас теснее стало взаимодействовать с гражданским обществом, стремится повысить условия жизни и быта военнослужащих,  уважительно относится к родителям солдат-срочников.

   Но что меня настораживает? Многие в нашем обществе профессию "Родину защищать" воспринимают сегодня как обычную работу, в основе которой, прежде всего материальная составляющая, деньги. На мой взгляд, только повышением денежного довольствия, только экономическими стимулами можно постепенно развратить армейскую среду, многие станут служить не своему Отечеству, а тому, кто больше заплатит.

   Словом, коммерциализация военной службы, стремление некоторых офицеров, в том числе и высокого ранга,  что называется, "заработать на стороне", на продаже недвижимости, на пресловутых "откатах", может завести нас в тупик. Я даже военачальникам высокого ранга на встречах говорю - у вас служба по-другому прейскуранту. Что вы особняки, дворцы строите,  покупаете  яхты, джипы - будьте поскромнее коль одели погоны.  У вас другая система ценностей.

   Но не до всех это доходит. Смотришь там трехэтажный коттедж военачальник построил непонятно за какие деньги, там что-то прикупил не по своей зарплате, там с такой помпой отметил день рождения, что не каждый олигарх может себе это позволить. К сожалению, эта зараза, эта бацилла есть среди офицерского состава.

   Сейчас офицеры, высший командный состав материально обеспечены будь здоров. А при этом я вижу, что некоторые еще и бизнесом занимаются. Честно говоря, я двадцать  лет в армии отслужил и двадцать лет занимаюсь  бизнесом, но никаким бизнесом не заработаешь того, чем владеют некоторые военачальники.  Это  стоит сумасшедших денег.

   При этом многие из них, судя по декларациям, живут, как говорится, на одну зарплату, а материальное благополучие семье обеспечивают жены-миллионеры, которые владеют всем движимым и недвижимым имуществом семьи.  Но это все шито белыми нитками.

   Я убежден, что жены военачальников априори не могут быть крутыми бизнесменшами. Ведь они полжизни  ездили за мужем по гарнизонам, зачастую вынуждены были работать не по специальности,  о каком бизнесе там можно было говорить. К тому времени,  когда муж получил высокую должность в Москве им, как правило, было уже далеко за сорок. В сорок лет без крупного стартового капитала, без крупных вложений создать серьезный бизнес трудно. Но если уж у военачальника жена оказалась действительно настолько талантливой, что сумела заработать миллионы долларов, так может быть ее назначить на его должность, а он пусть будет при ней помощником или референтом.

   При Сердюкове мы таких "талантливых" женщин видели много.  И что интересно, некоторым удалось сохранить свои состояния даже после возбуждения уголовных дел, они продолжают жить в квартирах стоимостью в 10 миллионов долларов. Нам говорят, что их не посадили в тюрьму, так как они попали под амнистию. Но при  этом незаконно нажитое имущество, квартиры не конфисковали, хотя ущерб они  нанесли миллиардный.

   Мне вообще непонятно за какие такие заслуги государство предоставляет чиновникам квартиры стоимостью десять и более миллионов долларов.  Невольно задаешься вопросом кто они - государевы люди или бизнесмены от государства?  Многие мои друзья, которые пошли в бизнес в 90 годы поняли, что без близости к бюджетным деньгам ничего не сделаешь и стали возвращаться снова госструктуры. Бизнес сейчас у них - бюджет государства.

   Бизнесмен, который десятилетиями создавал свой бизнес, исправно платил огромные налоги, порядка 30% от заработанных средств, зачастую находится в неравном положении с такими госчиновниками. МЕГАПИР, например, за время существования заплатил миллиарды рублей налогов. И больше 2 миллиардов потратил на благотворительные цели.

   Когда наши налоги идут тем же военным, врачам, ветеранам, детским домам, то нет вопросов. Более того, хочется еще помочь. Но когда ты видишь, что чиновник одним росчерком пера отписал кому-то огромные бюджетные деньги, по сути, наши налоги,  и получил за это "откат", на который потом обзавелся  за рубежом недвижимостью, я этого не понимаю. У меня лично за рубежом нет ни  рубля, ни счета, ни  недвижимости.
 
   К сожалению, за последние годы крайне снизился уровень общей культуры в войсках, появилась своего рода современная "унтер-пришибеевщина". Нередко даже высшие офицеры, генералы, начальники грубят подчиненным, унижают их достоинство. Скажу больше: грубое нарушение воинского этикета кое-где стало нормой поведения.
 

   - Не кажется ли вам, что факты коррозии в воинском воспитании, "унтер-пришибеевщина" как вы сказали, являются следствием разрушения единой системы воинского воспитания в войсках?

   - Да, с этим не поспоришь. Я уверен: в российской армии необходимо как можно скорее вводить жесткий столб военно-идеологической, воспитательной работы. И не надо пугаться этих слов. Государственная политика должна быть нацелена на воспитание у военнослужащих  верности воинскому долгу, Конституции страны. В конечном итоге это положительно скажется на состоянии дисциплины и порядка в войсках, сплоченности армейских коллективов, их нацеленности на укрепление боеготовности.

   Прежде всего, необходимо повысить статус органов воспитательной работы в Вооруженных силах, в том числе Главного управления по работе с личным составом, которое сейчас превратилось в обычный департамент. Это раз. Второе: в видах Вооруженных сил, родах войск, военных округах и на флотах необходимо усилить воспитательные структуры. Не секрет, что в войсках вообще сложилась порочная практика: того офицера, который не справляется с командной должностью, назначают на должность офицера-воспитателя. Это нонсенс. Сейчас у нас нет ни одного военного учебного заведения, где бы готовились офицеры-воспитатели.
 

   - А как вы оцениваете роль института военных священников, который введен в армии и на флоте несколько лет назад?

   - Опора на Русскую православную церковь, другие религии в войсках я оцениваю положительно. И об этом не раз уже говорил. Но отряд военных священников в армии насчитывает порядка 200 священнослужителей, он пока очень маломощный и рассчитывать на то, что он в ближайшее время может кардинально усилить духовное воспитание личного состава, не приходится.
 
 
   - При прежнем руководстве Минобороны РФ было допущено ряд серьезных просчетов с реформирование военного образования и военной медицины. Здесь что-то начало меняться к лучшему?

   - Что касается медицины, то одно из первых слушаний в Общественной  палате после смены руководства Минобороны, как известно, было посвящено вопросу реформирования госпиталей, просчетам в работе с медицинскими кадрами, планируемому выводу Военно-медицинской академии. Прошло время и ситуация во многом поменялась к лучшему. Я недавно разговаривал с начальником Главного военно-медицинского управления генерал-майором медицинской службы Александром Фисуном, он говорит, что проблем, конечно, еще выше крыши, но постепенно ситуация меняется к лучшему. Главное, что и министр обороны Сергей Шойгу, и его заместитель  Руслан Цаликов, который курирует это направление, с пониманием относятся к проблемам военной медицины и оказывают всяческую поддержку.

   Что касается военного образования, то здесь удар был нанесен, конечно, колоссальный. Было непонимание со стороны руководства, со стороны департамента образования, что подготовка специалистов, способных преподавать, это не сиюминутное дело. Заполнить клеточки вакансиями можно, но ведь в вузах, академиях это не просто преподаватели, а ученые, профессора, доктора наук. Годы нужно потратить на то, чтобы их подготовить.

   Слава Богу, удалось сохранить академию Воздушно-космической обороны в Твери. Я недавно там был, люди с воодушевлением воспринимают то, как мы их отстаивали. Вместе с бывшим начальником академии генерал-полковником Анатолием Ивановичем Хюпененом, он, к сожалению,  уже умер, мы проводили много слушаний, выступали в СМИ, чтобы сохранить это уникальное заведение.

   В ближайшее время будем проводить выездное заседание в академии Фрунзе. Это была наша кузница военных кадров. Там недавно назначили нового начальника, который начал наводить порядок и тут же пошли на него жалобы. Там было болото, многие занимались не делом, а решением своих собственных проблем.      
 

   - Сейчас по-прежнему в войсках остро стоит проблема обеспечения военнослужащих жильем, особенно служебным. Насколько ассоциация МЕГАПИР, Общественный совет при Минобороны контролируют выполнение жилищной программы?

   - Вопрос с постоянным жильем в армии более-менее решен. Очередники сейчас получают жилищные субсидии, действует военная ипотека не только для офицеров, но и для контрактников. Но остается еще проблема служебного жилья. Как рассказал мне начальник жилищного департамента Минобороны Сергей Пирогов, сейчас необходимо построить в войсках 72 тысячи служебных квартир для офицеров и солдат-контрактников.

   Конечно, за ходом этого строительства также необходим строгий контроль. Кстати, по согласованию со статс-секретарем - заместителем министра обороны Николаем Панковым принято решение о совместном  проведении нашей ассоциацией и Общественным советом мониторинга, исследования, как в войсках реализуется программа постоянного и служебного жилья, выдаются ли в полном объеме жилищные субсидии и т.д.
 
   Более 300 представителей МЕГАПИРа в регионах уже получили от меня указание с помощью командования частей собрать такую информацию и где-то к 23 февраля мы проинформируем руководство Минобороны по этому вопросу. Я считаю, что самая коррупционная составляющая в Минобороны по-прежнему связана с жилищным строительством, ее надо переломить.
 
 
   - Александр Николаевич, вы, как известно, являетесь президентом Международного консультативного комитета (МКК) организации офицеров запаса и резерва, деятельность которого с учетом западных санкций и событий, которые происходят на Украине становится особенно актуальной. Удается ли ветеранам находить общий язык, сообща противодействовать международным угрозам?
 
   - Несмотря на санкции, мы продолжаем в рамках МКК активно взаимодействовать со своими зарубежными партнерами, в том числе с нашими украинскими коллегами. Народная дипломатия не прекращается.
 
   Мы, как ветеранская организация, уже сделали по поводу ситуации на Украине несколько заявлений,  и сейчас готовится документ не только по противодействию международному терроризму и экстремизму, но и возникновению конфликтов. Его планируем принять на очередном заседании  МКК, которое пройдет в апреле этого года в отделении ООН в Женеве. Оно будет посвящено 70-летию Победы во Второй мировой войне. В рамках заседания МКК мы также  подведем итоги первого тура нашего кинофестиваля и объявим о создании международного военно-философского общества.
 
   В июне прошлого года, когда уже бушевали  санкции,  мы провели в Общественной палате РФ международное офицерское собрание. У нас были словаки, американцы, немцы, иорданцы, сербы, казахи, представители других стран. В офицерском собрании приняли участие военные атташе, в том числе США. Мы, как и раньше поддерживаем контакты с зарубежными посольствами, высказываем свою позицию, призываем политиков, дипломатов вести переговоры, спорить, делать все для того, чтобы исключить военную составляющую из конфликта на Украине.
 
   Большой резонанс, в частности, имело заявление маршала Дмитрия Тимофеевича  Язова, который в самом начале конфликта  призвал не вводить войска на Украину, так как это другое государство. Не секрет, что некоторые горячие головы подталкивали Россию к тому, чтобы войска были введены.
 
   Стремясь противодействовать возникновению конфликта, мы выступали с обращениями, заявлениями, проводили дебаты с привлечением офицеров запаса зарубежных стран, в том числе Украины.
 
   В марте прошлого года, когда санкции уже были введены и серьезный военный конфликт назревал, я выезжал в Австрию, потом в Словакию, где встречался с руководством клубов генералов вооруженных сил Словакии, Австрии, Венгрии, Сербии, Чехии и России. Должен сказать, что многие даже прозападные генералы говорили мне, что понимают - события на Украине это удар по России.
 
   Недавно вышли в свет на русском и английском языках видеофильм и журнал по итогам крупной международной  конференции, посвященной началу первой мировой войны, которая прошла в Белграде. В январе в рамках МКК мы проведем презентацию этих материалов.
 
   Кроме того, планируем провести в Баку в сентябре-октябре выездное заседание президиума МКК, на котором подведем итоги нашего международного кинофестиваля.
 
   Запланировано также несколько двусторонних встреч делегации  МЕГАПИРа с партнерами из Австрии, Словакии, Англии, Германии и Испании.
 
 
   - Впереди 70-летие нашей Великой Победы. Ветеранов той страшной войны становится все меньше и меньше. Многие из них ушли из жизни не получив того, что они по праву заслуживали. Все ли делается для того, чтобы человек, посвятивший себя служению Отечеству  жил достойно, имел все необходимое?
 
   - Должен сказать, что в последние годы очень много было сделано для поддержки наших ветеранов. И со стороны государства, и со стороны  Минобороны. Я это знаю по тем ветеранам, особенно участникам войны, которые работают в нашей ассоциации. У них сейчас с точки зрения материальной, финансовой сложилась неплохая ситуация. Хотя, конечно, они заслуживают большего. Мы сейчас добиваемся того, чтобы к семидесятилетию Победы все фронтовики наконец-то получили достойное жилье. Их же осталось очень мало, примерно около 400 тысяч человек на всю Россию.  
 
   Решать социальные, материальные проблемы ветеранов надо. Но есть вещи, которые с материальной точки зрения не стоят ничего, но ценятся очень дорого. Это уважительное отношение к фронтовикам, элементарное внимание и забота. Здесь мы можем сделать очень много.
 
   У нас в стране миллионы коммерческих структур. Мы готовим к ним обращение с просьбой оказать знаки внимания тем ветеранам, которые живут рядом с ними. Кому-то помочь отремонтировать квартиру, кому-то подарить инвалидную коляску, новый холодильник или телевизор. Поверьте, ветераны это оценят.
 
   И еще одна проблема, с которой в последнее время приходится встречаться все чаще и чаще - это фальсификация истории Великой Отечественной войны. Премьер-министр Украины Арсений Яценюк, например, договорился до того, что это советская Россия захватила Украину и Германию.
 
   Я убежден, что фальсификация истории, это самый больной удар по нашим старикам. У меня такое впечатление, что мы фронтовиков оставили с этой проблемой один на один. Есть здесь вина и ветеранских организаций, и СМИ. Только недавно по телеканалу "Звезда" начали показывать фрагментально хронику нашей Великой Победы. На других телеканалах, том числе и центральных, по-прежнему одни боевики. Каких-то целевых программ, посвященных 70-летию Победы пока нет.

   Мы на последнем заседании совета директоров МЕГАПИРа обсудили вопрос подготовки к юбилею нашей Великой Победы, приняли обращение и разработали план мероприятий. По итогам конференции, которую мы провели в Словакии, подготовлена книга, которую в ближайшее время издадим на русском, английском и словацком языках и в апреле в Братиславе в центре Европы  проведем ее презентацию. Мы уже с посольством договорились. Цель - рассказать людям правду о войне, показать решающую роль нашей страны в победе над фашизмом.
 
   Кстати, мы ранее уже издали несколько книг по тематике Второй мировой войны, в частности,  по Московской,  Сталинградской и Курской битвах, по сражению у Эль-Аламейна. Они  изданы на русском и английском языках и распространены по всему миру бесплатно. Эту работу будем продолжать.
 
   Молодые ребята должны на традициях воспитываться. Если этого не будет, а будут только деньги, то ничего хорошего с этого не получится.
Красная звезда
25 октября 2017

Приглашение на бал
РИАН
10 августа 2017

Эксперт о плане превентивного удара США по КНДР: дипломатия канонерок жива
Красная звезда
19 июля 2017

Победили в честной борьбе

Все публикации...













При полном или частичном использовании материалов, ссылка на www.megapir.info обязательна.

Создание и оптимизация web сайта